СОБАКА БЕЗ ПРОБЛЕМ

Немецкая овчарка Алекс. Я вошел в вольер к агрессивной собаке.

Работая с северными морскими котиками на Командорских островах, я с удивлением обнаружил в себе способность интуитивно, но с большой вероятностью определять истинные намерения секача.

Гаремный участок лежбища на о. Медном

Кадр из фильма В. Иванченко «Мертвая зыбь»

Высадившись на негостеприимный берег острова, я сразу начинал строить свою походную лабораторию – ящик из фанеры, длиной около двух метров, шириной около семидесяти сантиметров и высотой полтора метра. В нем могли поместиться два человека, я с лаборантом.

Затем, забравшись внутрь этого защитного сооружения, мы с помощником переносили его по берегу моря на гаремный участок лежбища, к месту нашей исследовательской работы.

В течение сезона размножения, находясь в центре гаремных групп, я снимал морфометрические показатели (вес, рост) у новорожденных щенков, фотографировал папиллярные линии на правом ласте и, поставив метку, отправлял назад к матери.

Второй, более сложной задачей было пометить гаремного секача.

Автор во время работы на лежбище северных морских котиков

Кадр из фильма В. Иванченко «Мертвая зыбь»

Естественно, секачи воспринимали нашу передвижную лабораторию за «конкурента» и регулярно нападали на нас.

Главной моей задачей было вовремя определить, собирается ли секач сделать ложный выпад или реально бросается в атаку.

Если атака была не ложной, то надо было успеть поставить под удар секача лобовую часть ящика. В этом случае, нас отбрасывало назад, но мы оставались на «ногах».

Бок ящика был нашей ахилессовой пятой. В этом случае, ящик от удара падал на бок и секачи могли сделать с нами все, что «пожелают». Спастись в этом случае было весьма проблематично.

Так вот, встречая каждый день сотни реальных и ложных выпадов секачей, постоянно подвергая свою жизнь риску, я научился определять истинные намерения секача еще до его атаки и за все время исследовательской работы сделал всего три ошибки! Поразительный результат!

Именно благодаря этой способности я и выжил, поскольку не отличив готовность секача к реальному нападению от его угрозы, мы с лаборантом были бы обязательно разорваны этими очень крупными и агрессивными животными.

Два секача в борьбе за репродуктивный успех

Кадр из фильма В. Иванченко «Мертвая зыбь»

Работая с агрессивными собаками, я восстановил эту, казалось бы утраченную способность к пониманию их агрессивных намерений. Хотя вначале создания методики лидерско-ролевого обучения собак (ЛИРОС), я допустил несколько ошибок и за это жестоко поплатился. Собаки не преминули воспользоваться столь «благоприятным» моментом — нападали и кусали.

Сейчас, помимо интуиции, я руководствуюсь и определенными видимыми изменениями в поведении собаки, которые свидетельствуют об отсутствии у нее агрессивных намерений.

Прошло десять дней с начала нашей работы с двухлетним агрессивным кобелем немецкой овчарки, Алексом.

Мы шли на очередное занятие и я сказал своей дочери, что сегодня я войду к нему в вольер.

Еще раз протестировав собаку на предмет возможной агрессии, я вошел в вольер и наша работа по формированию рабочего коллектива вступила в наиболее интересную фазу – формирования у собаки этического поведения в потенциально конфликтных ситуациях: во время кормления, прохода дверей, распределения личной территории.

Немецкая овчарка Алекс. Так он встречал меня.

Немецкая овчарка Алекс. Проверяю реакцию собаки

Немецкая овчарка Алекс. Агрессии нет

 

 

 

 

 

Когда мы шли назад после успешно проведенного урока, дочь призналась, что очень переживала за меня, когда я входил в вольер к Алексу.

Весь процесс дрессировки этой собаки (как и всех предыдущих), мы снимаем на видео и после окончания работы, упаковав весь материал в один архив, сделаем его доступным для всех владельцев доминантных (агрессивных) собак.

{lang: 'ru'}

Поделиться в соц. сетях

0

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

восемнадцать − 7 =

Translate »